День был ясен, и солнце светило по-прежнему ярко, но на синем клочке неба, который виднелся между деревьев в конце
узкой просеки, на горизонте показалось черное пятнышко, которое вырастало по мере приближения.
На той стороне у самого берега тесно стоял лес, иногда мелькала, уходя глубоко в него,
узкая просека, густо покрытая мелкою порослью, и часто там, в чёрных ветвях, что-то вздыхало, вздрагивало.
От деревьев шли чуть заметные тени, и в воздухе роились насекомые. Чириканье и перепевы птиц неслись из разных углов парка. Пахло ландышем и цветом черемухи. Все в этом году распустилось и зацвело разом и раньше. Его сердце лесовода радовалось. Для него не было лучших часов, как утренние в хорошую погоду или ночью, в чаще „заказника“, вдоль
узкой просеки, где звезды смотрят сверху в щель между вершинами вековых сосен.
У Зарецкого сердце замерло от ужаса; он взглянул с отвращением на своих товарищей и замолчал. Весь отряд, приняв направо, потянулся лесом по
узкой просеке, которая вывела их на чистое поле. Проехав верст десять, они стали опять встречать лесистые места и часу в одиннадцатом утра остановились отдохнуть недалеко от села Карачарова в густом сосновом лесу.
Неточные совпадения
С ребятами, с дево́чками
Сдружился, бродит по лесу…
Недаром он бродил!
«Коли платить не можете,
Работайте!» — А в чем твоя
Работа? — «Окопать
Канавками желательно
Болото…» Окопали мы…
«Теперь рубите лес…»
— Ну, хорошо! — Рубили мы,
А немчура показывал,
Где надобно рубить.
Глядим: выходит
просека!
Как
просеку прочистили,
К болоту поперечины
Велел по ней возить.
Ну, словом: спохватились мы,
Как
уж дорогу сделали,
Что немец нас поймал!
Первую половину пути к Красному Яру, версты три, мне пришлось ехать по новой, гладкой и прямой, как линейка, дороге, а вторую по живописной тайговой
просеке, на которой пни
уже выкорчеваны и езда легка и приятна, как по хорошей проселочной дороге.
Правда, они
уже не рубят
просек и не строят казарм, но, как и в прежнее время, возвращающийся с караула или с ученья солдат не может рассчитывать на отдых: его сейчас же могут послать в конвой, или на сенокос, или в погоню за беглыми.
Мы в это время находились как раз на середине длинной,
узкой и прямой, как стрела, лесной
просеки. Высокие, стройные сосны обступали нас с обеих сторон, образуя гигантский, уходящий вдаль коридор со сводом из душистых сплетшихся ветвей. Голые, облупившиеся стволы были окрашены багровым отблеском догорающей зари…
Часу в седьмом утра на одной из недавних
просек,
уже заросших травой и мелким кустарником, на широком мшистом пне с оголенными корнями присели два пешехода, бродившие по лесу с рассвета.
Вскоре они выбрались благополучно из леса на
просеку, под покровом
уже нависшего на землей мрака. Опять перед ними расстилался Новгород, блестящий огнями.
Когда она проехала всю
просеку и выехала в поле, было
уже темно…
В двадцати шагах от леса через дорогу лежал небольшой
узкий мостик со столбиками по углам, который всегда во время вечерних прогулок служил Кузнецовым и их гостям маленькой станцией. Отсюда желающие могли дразнить лесное эхо и видно было, как дорога исчезала в черной
просеке.
Поворачивая с
просеки на
узкую тропинку, она оглянулась на него так быстро, что увидела только песок на его коленях, и махнула ему рукой, чтобы он оставил ее.
Таким образом, если не на небе, то на
узкой насыпи в лесной
просеке, навстречу друг другу стремились два противоположные электричества, и столкновение было неизбежно.
Уж не помню, сколько времени провел я в созерцании, как вдруг очнулся, расслышав в роще, шагах от меня в двадцати, в
просеке, которая пролегала от большой дороги к господскому дому, храп и нетерпеливый топот коня, рывшего копытом землю.
Дела
уже кончались, дорубали
просеку и с каждым днем ожидали из штаба приказа об отступлении в крепость.